Литературная страница. Октябрь-2026

Эхо

Ахмет Янов (Рамзан Саматов)

           Откуда-то еле слышно лилась музыка. Словно далекое эхо. То ли шумели белоствольные кудрявые березы на склоне горы, то ли голоса игривых девушек пробивались через скалы и, смешиваясь с журчанием родника, ласкали слух. Как бы там ни было, музыка звучала божественно.

          — О, Всевышний! Это, наверное, рай земной! — женщина, выйдя из машины, забыв про боли в ногах, с восхищением воззрилась на окружающую красоту.

         Всю жизнь она прожила в долине и вот, впервые увидев горы, подпирающие небо, родники, бьющие из-под камней и весело бегущие по склону, буквально онемела от восхищения.

          Она стояла, подперев бока руками и, машинально поглаживая ноющую поясницу, умилялась весеннему горному ветерочку, ярко-зелёным лепесткам деревьев, что тянут свои кроны к облакам вдоль по склону величественных Уральских гор. Постояла так в немом восхищении, заправила седые пряди под белый платок, завязала узел платка поплотнее, застегнула на все пуговицы камзол и обернулась к детям.

         Зять пожилой женщины раскладывал складные стулья и стол. Дочка доставала из машины пакеты с продуктами. Им было не до красоты здешних мест — не впервой.

         — Мама, пойдём, спустимся к горной речке, умоемся с дороги. Потом чаю попьём.

         — Да, доченька. Путник должен быть в пути, а не отдыхать подолгу …

         — Не спеши, мама, отдохни с удовольствием, — сказал зять женщины, раскладывая на столе продукты. — Ещё до озера ехать и ехать. Разомни ноги. Успеем ещё тронуться в путь…

         В последние годы у женщины прямо беда с ногами: ноют по ночам, утром становятся как дубовые — надо по полчаса разминать, чтобы сделать первый шаг. Поэтому дочка с зятем уговорили поехать в Соль-Илецк.     

           Мать и дочь, держась за руки, аккуратно спустились по тропинке, отгороженной кустиками дикого шиповника. Когда женщина обмыла руки-лицо ледяной водой из горной речки, так неистово текущей среди ущелья, в тот же миг почувствовала прилив сил и ее лицо тронула улыбка.

        — О, Всевышний! — в это восклицание женщины вместилась вся благодарность, восхищение и радость.

       Дочь промолчала. Вид бурлящей горной реки пробудил в ней воспоминания той поры в родной деревне, когда она была маленькой девочкой, а мама молодой и красивой женщиной. 

        Той весной ледоход был особенно страшным. Ломал и крушил все на своём пути. На берега повыносило много разного мусора, стволы поваленных деревьев, огромные глыбы льда. Вода текла по всем улицам. Без резиновых сапог даже до сарая невозможно дойти — кругом вода. Иной раз приходилось по заборам продвигаться.

         То ли паводковой водой открыло калитку, то ли сами забыли запереть на щеколду, но так случилось, что беременная овечка сбежала из сарая, каким-то образом очутилась на той стороне речки, и там, вдобавок, объягнилась. Чудо, и только. Как ее теперь оттуда достать? Как привести домой?

         Когда кто-то из деревенских сообщил об этой находке, мама, надев на себя огромные болотные сапоги, выбежала из дома. От детской непосредственности, природного любопытства и дочь вышла из дома за мамой. Вот она, ее мамочка, бежит к речке. Такая молодая, красивая и проворная. Волосы развеваются на ветру, в них нет еще ни пряди серебра. Она пошла за ней.

         Что стало поводом для тревоги у маленькой девочки: то ли безостановочно блеющая овечка на том берегу, то ли удивительное превращение маленького ручейка в полноводную темную реку, то ли мама, стоящая у мостков в нерешительности ломая руки?!

         — Мама! — раздался звонкий, тревожный раздался вдоль реки. — Не ходи туда. Я боюсь!

         — Ягненка ведь жалко, доченька! Если не забрать, то умрет от холода там… Что будет — то будет. С божьей помощью, я пошла…

Окончание следует…

Стихи

Галина Хмелева

День учителя

День учителя отмечают в октябре.

За труд почетный

Вас радостно поздравить мне.

Здоровья, бодрости желать,

Везде и всюду успевать.

И любят Вас ученики,

За творческий подъем,

И мамам Вы сродни.

И пусть Ваш опыт

Продолжает жить,

Искорки добра в сердце поселить!

Виктор Чепкасов

Памятник воинам-железнодорожникам

Казалось, что никто нам не поможет

Земля умылась кровью залитых полей.

Страну Советов с целью уничтожить

Напали силами почти Европы всей.

И стар и млад в борьбу включились,

Чтоб выжить в буднях ужасов войны

Все поголовно воевали и трудились,

Их подвигу сегодня не найти цены.

Победе над фашизмом в сорок пятом

Аналогов в истории планеты нет

И памятник железнодорожникам солдатам

Установили в Янауле через двадцать лет.

Промчались шесть десятков лет свершений,

Достигли люди колоссальных перемен

И вновь идут для наших поколений

Лихие годы мирным дням взамен.

Запросы многих граждан побудили

Навеки славу лучших предков сохранить.

Недолго думали и вскоре враз решили

Всем миром памятник героям обновить.

И призывает вид святого монумента

Всех жителей и пассажиров поездов

«При наступлении критичного момента

К борьбе с захватчиками будь готов».

Отвагу проявили наши прадеды и деды

В девятый майский день как взлет мечты

К подножью обелиска в честь Победы

Возложат дети благодарности цветы.

 

Альберт Гарайханов

Вот и осень нежданно пришла,

Золотые леса облысели,

Уж мечети видны купола

Моему дружбану из деревни.

Что Фаилю дожди, холода,

Километры в грязи да в снегу,

Выручает его борода

Что уже по колено ему.

Председателя первички

Можно просто Лилей звать,

И давно в моей привычке

Ей в работе помогать.

Я, Ильнур, ее помощник

И Фаиль помощник тож,

Только в мыслях я безбожник,

Матерящийся сапожник

Что зарплаты не даешь,

Хукумат, на хлеб, хоть грош.

Ох, поселок ты мой, Урусул,

Место силы для радостной веры,

В нашу юность я в мыслях шагнул

Чтобы жизнь не казалась мне серой.

Председателя первички

Можно просто Лилей звать,

И давно в моей привычке

Ей в работе помогать.

Я, Ильнур, ее помощник,

И Фаиль помощник тож,

Только в мыслях я безбожник,

Матерящийся сапожник

Что зарплаты не даешь,

Хукумат, на хлеб, хоть грош.

 

Ильдар Шарипов

Размагниченность

Размагниченные люди,

Магнетические дни,

И не жжет уж больше в груди

Что ж, остались мы одни.

Въедине с самим собою

Далеко не убежишь,

И нетвердою рукою

Подвигов не совершишь.

Размагничен и утрачен

Сам собою для себя.

Ни морозный, ни горячий,

Плыл по жизни не любя.

Не любя себя и близких

Есть ль причина для того?

Свысока фальцетом низким

Прорыдал: «Je suis Prevo*».

*аббат Прево, писатель, журналист, историк, авантюрист (1697-1763).