Сания Валиуллина: «22 июня 1941 года, не обращая внимания на взрывы и грохоты, что доносились издалека, я повела сестренку в детский сад»

Перед началом войны наша семья жила в шахтерском городе Кадиевка Волгоградской области. Отец – Фатих Валиуллин работал на шахте, в бывшей бригаде знаменитого Стаханова, поэтому всех шахтеров бригады называли «стахановцами». Кто изучал историю, знает эту фамилию.

22 июня 1941 года, не обращая внимания на взрывы и грохоты, что доносились издалека, я повела сестренку Сайму в детский сад. Но воспитатели встретили нас со слезами на глазах:

- Дети, фронт близко к городу, теперь идите домой, встретимся, когда окончится война. И, раздав наши цветные карандаши и бумагу, проводили до ворот.

Помню, когда мы с сестрой пришли домой, горестные отец и мать разговаривали между собой:

- Останемся в самом пекле, эх, надо было пораньше уехать в родные края, - плакала мать, обняв двухлетнего Баязита. Отец пытался ее утешить:

- Объявили, что эвакуируют в Пермскую область, сказали, что все шахтерские семьи переедут в г. Кизил.

И уже через день, вернувшись с шахты, которую они взорвали, чтобы не оставить немцам, отец объявил:

- Давайте, быстро собирайтесь, эшелоны готовы, переезжаем в Кизил.

Мама Кайма подняла братишку на руки, я взяла баул, сестренка - чайник, отец – сумку. И мы, оставив все вещи в квартире, поехали на вокзал. Нас посадили в товарные вагоны, где были оборудованы двухэтажные полки. Вагоны битком были заполнены, лечь было некуда. Здесь все эвакуируемые ощутили состояние полного голода. Есть было нечего. Вот так мы попрощались с детством, с шахтой, где часто дожидались отца у дома номер 6 на улице Шевченко.

Когда занялась заря, нас остановили, оказалось, что путь впереди взорван. Все мужчины целый день работали над восстановлением железнодорожного полотна. Тронулись вечером. Не знаю, по какой магистрали и куда ехали, помню только отрывочные картины из окна поезда: лежащие на земле и поблескивающие на солнце части разрушенных самолетов, мертвые лошади, вырытые ямы, траншеи. При появлении немецких самолетов состав останавливался, люди разбегались и ложились на землю. После бомбежки кто оставался жив – бежали обратно в вагоны. Паровоз своим гудком извещал людей, что пора в путь. И в один из таких эвакуаций я чуть не отстала от поезда. Помню, как кто-то, схватив меня забросил в тамбур вагона уходящего поезда.

До сих пор вспоминается гул приближающегося немецкого самолета. Ощущение было такое, что звук этого самолета разрывает воздух и все, даже земля сотрясалась от него. Эвакуируемые семьи, набитые в вагоны как в бочку, услышав этот звук, буквально разбегались по лесу. В один из таких бомбежек я потеряла свои туфли и панамку, и даже чуть не отстала от поезда. Помог какой-то дяденька, закинул меня на тамбур последнего вагона уходящего поезда.

На каждой станции поезд подолгу стоял, пропуская эшелоны с солдатами и военной техникой. В вагоне все семьи испытали состояние полного голода, порой не было даже воды. На одной станции мама заметила, что разливают солдатам кипяток и побежала, чтобы принести нам. Но в толпе кипяток с чьей-то чашки пролился ей на плечо, правая рука обварилась, в течение всего месяца эта рана кровоточила. Все в вагоне из-за антисанитарии завшивели, были заболевшие. Вспоминая все это удивляешься: как мы могли это все пережить, мы-дети.

В один из дней мы остановились у какой-то пристани. Ночью всех людей разместили на баржу. Предупредили – старшим – не курить, детям – сидеть спокойно. Баржа поплыла по реке вдоль высоких крутых берегов. Когда я проснулась, то мы были уже на другом - ровном берегу реки. Затем нас снова рассадили по вагонам. Эшелон, ехавший в полной тишине, вдруг ожил. Этот день я запомнила навсегда - отец принес еду, и мы впервые досыта наелись картофельной кашей.

На каждой станции поезд подолгу стоял, пропуская эшелоны с солдатами и военной техникой.

Когда мы завершили свой длинный путь, то было уже начало августа. Отец, оставив нас у бабушки в д. Чишма-баш ТАССР, уехал со своим составом и до конца войны работал забойщиком на шахте в г. Кизил. Его не взяли на фронт из-за плохого слуха. Член партии с 1939 года, участник стахановского движения, он был первым забойщиком. Позже работал на шахте острова Шпицберген, что в Норвегии, заготавливал каменный уголь для Ленинграда и близлежащих городов, откуда вышел на заслуженный отдых.

А мы, семеро детей, выросли, остались верными наставлениям своих родителей. Из нашей семьи вышли педагог, врач, экономист, машинист электропоезда, бухгалтер, плотник лесхоза, осмоторщица вагонов. Все сейчас на заслуженном отдыхе.

Хочется сказать: каждому человеку на Земле дается достаточно ресурсов, чтобы жить. Нужно только правильно планировать семью, вести здоровый образ жизни, ценить, беречь природу, близких и Родину. Войне как злу здесь места нет.

Фото: Из открытых источников.